Ну вот, побывала я сегодня в суде. Недолго, но успела увидеть ребят, помахать им рукой, поздороваться (а заодно и познакомиться) с совершенно замечательным Сергеем Мохнаткиным.
Да, не говорите мне, что все похоже. Вход в зал суда свободный, а нас и в здание суда не пускали. Как мы пять дней мерзли на Каланчевке во время процесса Галанскова, Гинзбурга, Д. и Лашковой. Про это поет Юлик Ким в песне “Мороз трещит как пулемет…”
И что меня поразило: страшное одиночество судьи. Она сидит одна за своим столом, лицом к залу. Слева от нее – столик с тремя ее – кем??? ассистентами? стенографами? А справа от нее – стеклянные клетки с подсудимыми. Перед ними – два ряда защитников, среди них и Сережа Шаров-Делоне, который привез меня сюда, и вышеупомянутый Сергей Мохнаткин. Напротив нее – зал, заполненный родными, друзьями и сторонниками подсудимых. Ну и где-то по залу болтаются несколько охранников. Можно понять, что от такого противостояния судья звереет и забывает, что она здесь в качестве беспристрастного инструмента правосудия. Но… так как я вообще не могу понять, ЗАЧЕМ И ПОЧЕМУ ЧЕЛОВЕКУ ЗВЕРЕТЬ, а не делать то дело, которое на его плечи возложено, то надеюсь (DUM SPIRO, SPERO): а вдруг это одиночество откроет ей глаза и позволит обратно ОЧЕЛОВЕЧИТЬСЯ? И вершить правосудие честно, справедливо и беспристрастно. И, как положено судье, НЕЗАВИСИМО.
Наталья Горбаневская, правозащитник, участник диссидентского движения в СССР