“Побоище с тенью” – “Новая газета” о потерпевших по делу

Хочу сообщить важную новость: Следственный комитет расследует вовсе не дело о массовых беспорядках на Болотной площади 6 мая. Фактически следственная бригада в рамках уголовного дела ведет два дела.

Первое дело — политическое. Ищут «организаторов массовых беспорядков». Пока предъявлено одно обвинение — Марии Бароновой (за призывы к массовым беспорядкам), а также проведены обыски у лидеров оппозиции, в том числе и у Ксении Собчак, которая на Болотной, как известно, не была вовсе. Зато в рамках обыска у нее изъяли материальные ценности и затем назначили камеральную налоговую проверку — а это уже питательная среда для какой-нибудь экономической статьи УК.

А второе дело представляет собой по сути комплексную проверку рапортов полицейских, в том числе признанных потерпевшими по уголовному делу. Это дело, по справедливости, следовало бы выделить в отдельное производство — исключительно по ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти). Потому что в рамках дела о массовых беспорядках следствие было бы обязано привлечь в качестве потерпевших всех, кто получил повреждения, — не только полицейских, но и митингующих. И потом уже разбираться, есть ли состав преступления в действиях тех, кто эти травмы нанес.

Пострадавшие среди гражданских есть. Не менее четырех человек были госпитализированы в Первую градскую в ходе митинга. «Новой» известно еще как минимум два документально подтвержденных случая.

О первом из них мы уже подробно рассказывали в №66 «Новой». Денис Луцкевич (сейчас — обвиняемый по «болотному делу»), качественно обработанный при задержании дубинками, после составления протокола в ОВД «Останкино» утром 7 мая был госпитализирован в НИИ Склифосовского, где ему диагностировали ушиб затылочной части головы, гематому ушной раковины, множественные ушибы в области спины, рук и грудной клетки.

Однако потерпевшим по делу признан омоновец, которому Луцкевич якобы нанес травмы, сопротивляясь при задержании.

На видеозаписи, сделанной корреспондентами «Новой газеты», момент задержания Луцкевича зафиксирован. Прекрасно видно, что он не сопротивляется, а всеми силами пытается уйти от любого контакта с омоновцами, в то время как те пытаются нанести ему удары в спину, в том числе дубинками. На другой видеозаписи, выложенной в интернете, хорошо видна уже следующая фаза задержания Луцкевича: группа омоновцев волочет его за руки и за ноги, и в этом положении он физически лишен возможности нанести кому-либо травму. Так что сведения в рапорте, на основании которого Луцкевич был привлечен в качестве обвиняемого, мягко скажем, объективно не подтверждаются.

Второй эпизод — еще более странный, поскольку Евгений Пажитнов был задержан в 21.00, уже после окончания как шествия, так и, собственно, беспорядков. Получил перелом руки. Это было зафиксировано врачами поликлиники №39. Пажитнов обратился в УСБ МВД. О том, что из этого вышло, Евгений рассказал «Новой газете»:

— Я участвовал в шествии, но не в столкновениях, нес флаг в защиту Цаговского леса, который сдал химкинскому активисту в семь вечера. Я хорошо видел, как началась потасовка: ОМОН побежал на толпу, а потом резко остановился. При этом, в отличие от людей, омоновцы были управляемы, а их начальство с помощью радиосвязи и видеосъемки с вертолета знало всю картину происходящего. А люди ничего не понимали, они были в панике, кто-то элементарно защищался.

Задержали меня в Лаврушинском переулке, в районе противоположной от Болотной Кадашевской набережной. Возможно, проблема в том, что рядом шли Чирикова и Ляскин. А я, собственно, в этот момент разговаривал с женой по телефону. Меня схватили сзади и потащили. Я кричал, что не сопротивляюсь. Но мне заломили руки, и в результате этого я, как выяснилось, и получил перелом. Кстати, телефон я не выключал, жена слышала все, что происходило, и готова выступать свидетелем.

Отвезли в ОВД «Бутырское». Там мое задержание не оформили до конца: взяли рапорт задержавших меня полицейских, взяли мое объяснение, и потом, так как я пожаловался на боль в руке, меня отвезли в травмпункт, а протокол не составляли. В травмпункте мне сделали рентген, диагностировали перелом руки, наложили гипс и дали справку. С этими документами я пришел в УСБ МВД. Там я написал три страницы текста — и на этом все.

С моей точки зрения, надо было взять рапорт, который на меня составили двое омоновцев, выяснить, кто из них стоял справа от меня. Ведь он и сломал руку. Но ничего этого сделано не было. Следователь Наталья Ковальчук, которая ведет дело, сообщила, что один из них в отпуске, а второй ничего не помнит. Сам я этих рапортов не видел, поэтому их фамилий не знаю.

Единственное, чем меня обрадовали, — в отношении меня все следственные действия прекращены. Но и квартиры в Москве мне не дали, хотя я пострадал не меньше омоновцев. Я месяц пробыл на больничном, копия документа есть в УСБ. У меня двое детей, они были неприятно удивлены, когда папа вернулся под утро и с забинтованной рукой.

Очевидно, что в данном случае Пажитнову нужно обращаться не только в УСБ, но и в Следственный комитет — с целью возбуждения уголовного дела. А пока он получил странную отписку от 2-го оперативного полка полиции ГУ МВД по Москве. Мол, кто вам сломал руку, выяснить невозможно, а полицейские работали строго по закону.

Оригинал статьи – http://www.novayagazeta.ru/inquests/53287.html