Сторона обвинения по делу о беспорядках на Болотной площади в мае 2012 года объявила об окончании предъявления доказательств в процессе. Об этом 27 ноября сообщил в «Твиттере» один из адвокатов Вячеслав Макаров.

Следующей будет представлять суду свои доказательства сторона защиты.

Также, как сообщает на своей странице в Facebook Виталий Заломов, Макаров ходатайствовал о приобщении к материалам дела запроса к российским властям от Европейского суда по правам человека по голодовке и медицинскому обслуживанию Сергея Кривова, присутствующего сегодня на заседании. Россия должна была дать ответ ЕСПЧ 27 ноября до 12:00. Судья в приобщении запроса отказала.

Напомним, рассмотрение дела о беспорядках на Болотной площади началось 6 июня. На скамье подсудимых оказались 12 человек, которых обвиняли в применении насилия по отношению к представителям власти, а также в участии и призывах к массовым беспорядкам.

Каспаров.ру

В Москве сегодня состоится массовый пикет в поддержку «узников Болотной».
Цель акции — выразиться своё отношение к произволу властей и полиции при проведении разрешенного шествия 6 Мая 2012 года на Болотной площади в Москве и донести информацию о массовых нарушениях в ходе судебных процессов по так называемому «Болотному делу».

На пикете, который согласован с властями, будут собираться подписи за Амнистию политзаключенных.

Во вторник в Москве у приемной президента России началась бессрочная акция  в поддержку обвиняемых по «Болотному делу». Её инициатор Евгений Левкович написал в Facebook: «Я не знаю, что у нас получится. Скорее всего, ничего. На 99,9 процентов нас не услышат, над нами посмеются, нас будут возить по отделениям полицейские. Через пару недель мы соберем, дай Бог, тысячу подписей, о нас забудут, и мы останемся стоять на улице до обморожения. Мы будем стоять там каждый день, пока невиновные люди не окажутся на свободе».

Участники акции намерены собрать подписи под письмом к Владимиру Путину, текст которого был размещен в социальных сетях. В нём, в частности, говорится, что его авторы «не имеют политических амбиций» и «не представляют интересов людей, стремящихся к власти», они добиваются прямого и публичного разговора с главой государства о том, что произошло на Болотной площади, и о судьбе арестованных.

6 мая 2012 года массовая акция за честные выборы вылилась в столкновения демонстрантов с сотрудниками правоохранительных органов. Власти расценили произошедшее как массовые беспорядки. Было заведено уголовное дело. Обвинения в участии в беспорядках на Болотной площади или в их организации предъявлены почти трем десяткам  человек. В Никулинском суде продолжается рассмотрение дела в отношении 12 обвиняемых по этому делу.

Радио Свобода

Следователи завершили расследование уголовного дела об организации массовых беспорядков 6 мая 2012 года на Болотной площади в Москве в отношении Леонида Развозжаева и Сергея Удальцова, сообщает сайт СК.

Дело передано в Генпрокуратуру для утверждения обвинительного заключения и последующей передачи в суд для рассмотрения по существу.

Между тем сторонники Сергея Удальцова публикуют в Twitter номер «Яндекс.Кошелек» для поддержки Удальцова и Развозжаева.

Леонид Развозжаев и Сергей Удальцов обвиняются в подготовке массовых беспорядков в России и организации беспорядков на Болотной площади.

Ранее сообщалось, что суд продлил обоим фигурантам срок заключения под стражей.

При этом Удальцов находится под домашним арестом, а Развозжаев содержится в СИЗО

Газета.ру

РИА Новости. Валерий Мельников

Фигурант «Болотного дела» Сергей Кривов в сопровождении врача в четверг доставлен в Никулинский суд Москвы на слушания Замоскворецкого суда в отношении 12-ти фигурантов, дело которых выделено в отдельное производство, передает корреспондент РАПСИ из зала суда.

Защитник Кривова в начале заседания ходатайствовал о проведении освидетельствования Кривова, который несколько дней назад объявил голодовку, в независимом медучреждении, поскольку он себя плохо чувствует и есть угроза его здоровью и жизни. «Утром осмотра не было, только давление измерили», — сказал Кривов.

Ранее защита Кривова сообщала, что он уже второй месяц продолжает голодовку в знак протеста против нарушения его прав в ходе судебного процесса. Во вторник защита обвиняемого вызвала в суд скорую помощь в связи с его плохим самочувствием.

Накануне глава Общественной наблюдательной комиссии Москвы Валерий Борщев на пресс-конференции по «Болотному делу» сообщил, что Кривов готов закончить голодовку.

Согласованные с властями шествие по Якиманке и митинг на Болотной площади в мае 2012 года вылились в беспорядки и столкновения с полицией. Пострадали десятки человек, более 400 демонстрантов были задержаны. Следственный комитет возбудил дело по статье 212 УК РФ (массовые беспорядки). В результате массовых беспорядков пострадали 75 сотрудников правоохранительных органов, а общий ущерб превысил 28 миллионов рублей.

РАПСИ

Максим Лузянин, осужденный за участие в массовых беспорядках на Болотной площади, выступил на процессе 12 других фигурантов «болотного дела» в качестве свидетеля. В основном, он отказался от ответов на вопросы, сославшись на 51-ю статью Конституцию, позволяющую не свидетельствовать против себя. Трансляцию с заседания в твиттере вели обвиняемая по «болотному делу» Мария Баронова и сотрудница журнала «Власть» Олеся Герасименко.

Максим Лузянин рассказал, что 6 мая 2012 года участвовал в согласованном с властями «Марше миллионов» и вместе с другими участниками дошел от станции метро «Октябрьская» до Болотной площади. На вопросы прокурора, применял ли он физическое насилие к полицейским, осужденный отказался отвечать на основании Конституции РФ. Когда его спросили, видел ли он, как кто-то другой нападал на полицейских, Лузянин ответил, что не может характеризовать действия других людей. Заключенный также отказался ответить на вопрос, видел ли он как полицейские били демонстрантов.

В ходе допроса Лузянин также сказал, что не знаком ни с одним из подсудимых. По его словам, никого из них на Болотной площади он не видел.

Поскольку на большинство вопросов Максим Лузянин не ответил, прокуроры попросили разрешения у суда огласить его показания, зафиксированные на допросе. Защита подсудимых возразила против этого, поскольку использовались показания Лузянина, данные им в качестве обвиняемого, а не свидетеля. Тем не менее, судья Наталья Никишина разрешила огласить показания.

Прокуроры зачитали показания свидетеля Лузянина, которые начинались словами «вину признаю полностью, в содеянном раскаиваюсь». Как говорится в оглашенных показаниях, Лузянин бил полицейских, поскольку «рассердился на неоправданно жестокие задержания и решил применить к сотрудникам полиции силу». Против других фигурантов в показаниях Лузянина свидетельств нет.

Максим Лузянин осужден на четыре с половиной года заключения за участие в массовых беспорядках и нападении на полицейского. По данным следствия, он ударил одного из полицейских так, что у того повредилась эмаль зубов. Лузянин признал свою вину и возместил пострадавшему ущерб. Поскольку Максим Лузянин признал вину, его дело рассматривалось отдельно.

Сейчас на скамье подсудимых находятся 12 человек. Большинство из них обвиняются в нападении на полицейских и участии в массовых беспорядках. Всего по «болотному делу» проходят около 30 человек. «Болотное дело» возбуждено по следам столкновений на Болотной площади между полицейскими и демонстрантами. В результате столкновений пострадали несколько десятков человек с обеих сторон, но фигурантами дела стали только гражданские лица. Большинство фигурантов дела считают, что беспорядков не было, а имели место отдельные стычки с полицией в ответ на слишком жесткие действия омоновцев.

Lenta.ru

20 ноября В здании пресс-центра «МК» в 10:00 пройдет пресс-конференция «Полгода событий на Болотной площади: обвинение не доказало наличия массовых беспорядков».

Европейский суд по правам человека задал серьезные вопросы российской стороне по сути обвинений узников 6 мая. Адвокаты требуют отвода судьи. Подсудимые по-прежнему находятся в бесчеловечных условиях.

Участники конференции готовы предоставить эксклюзивную информацию и ответить на все вопросы журналистов.

Участвуют: адвокаты Вадим Клювгант, Дмитрий Аграновский, правозащитники Людмила Алексеева, Лев Пономарев, родственники подсудимых Наталья Кавказская, Виктор Савелов.

Аккредитация для СМИ по телефону 8(495) 781-47-12 и по e-mail: .

Адрес пресс-центра «МК»: ул.1905 года, 7, вход со стороны ул.Костикова.

Вчера на «Болотном деле» впервые выслушали потерпевшего из числа демонстрантов. Он не хотел прорывать оцепление, но тем не менее, дважды через него проник, пока не получил камнем по затылку. Его товарища по несчастью — 75-летнего участника акции, у которого загорелись брюки, в суд вызывать не стали — вопреки настояниям защиты. В этом и других случаях адвокаты упрекали судью в том, что она игнорирует положение УПК, предусматривающее, что показания свидетелей и потерпевших могут зачитываться только при обоюдном согласии сторон. А в наибольшей степени обстановка в зале обострилась, когда председательствующая отказалась вызвать «скорую» для голодающего подсудимого, а публика вспомнила судьбу погибшего в СИЗО Сергея Магнитского. Приставам понадобилась сила.

6 мая 2012 года согласованная акция оппозиции на Болотной площади в Москве переросла в столкновения с полицией, квалифицированные следствием как массовые беспорядки. Демонстранты винили в конфликте оцепление, которое не давало демонстрантам пройти к месту акции, и провокаторов в масках, которым полиция не мешала. Правоохранители утверждают, что дело в агрессии оппозиционных активистов, которые прорвали цепочку ОМОНа. Сейчас на скамье подсудимых 12 человек: Николая Кавказского, Леонида Ковязина и Владимира Акименкова обвиняют в участии в массовых беспорядках (ч.2 ст.212 УК, до восьми лет лишения свободы), Марию Баронову – в призывах к ним (ч.3 ст.212 УК, до двух лет лишения свободы), а остальных — Андрея Барабанова, Степана Зимина, Дениса Луцкевича, Ярослава Белоусова, Артема Савелова, Сергея Кривова, Александру Наумову и Алексея Полиховича – и в участии в массовых беспорядках, и в применении насилия в отношении представителей власти (ч.1 ст.318 УК, до пяти лет лишения свободы).

Вчера судебное заседание по «делу двенадцати» началось с того, что адвокат Вячеслав Макаров напомнил суду про голодовку своего подзащитного Кривова (он отказывается от пищи уже 61 день, с 19 сентября 2013 года, потому что ему не дают ознакомиться с протоколами судебных заседаний в установленные сроки) и заявил, что возражает против его участия в судебном процессе без медицинского освидетельствования. «Он чувствует себя плохо, падал в обморок вчера и позавчера», — добавил адвокат, попросил представить документы медицинского обследования Кривова, а в случае их отсутствия настаивал на вызове скорой медицинской помощи. А председательствующая судья Наталья Никишина ответила, что из медицинской части СИЗО представлена справка о том, что состояние Сергея Кривова удовлетворительное, и он может участвовать в процессе.

— Ваша честь, я не доверяю данному документу. Мой доверитель Кривов сообщил мне, что врач его не осматривал, а просто выписал справку. Прошу вызвать скорую помощь своему доверителю, — настаивал Макаров.

Все со стороны защиты поддержали ходатайство. Адвокат Дмитрий Айвазян (защищает Владимира Акименкова и Николая Кавказского) отметил, что в своем нынешнем состоянии Кривов не может в полной мере осуществлять свою защиту и не может осознавать то, что слышит от свидетелей. «Необходимо отследить состояние объективно», — заключил защитник. А подсудимый Барабанов попросил Кривова закончить голодовку. «Она ни к чему, кроме потери здоровья, не приводит», — уверен он.

Судья оставила ходатайство без удовлетворения, мотивировав это тем, что справка из СИЗО не вызывает у суда каких-либо сомнений, а выбранная в качестве средства протеста голодовка не является основанием не участвовать в процессе. Кроме того, Никишина заявила, что в том случае, если у Кривова действительно не будет возможности принимать участие в процессе, дело в отношении него может быть выделено в отдельное производство.

Прокурор Ольга Стрекалова, которая на этот раз была в процессе одна, вызвала на допрос очередного потерпевшего – Павла Глазкова. Он рассказал, что 6 мая 2012 года принимал участие в акции на Болотной площади и видел давку, прорыв оцепления (его самого вынесло за цепочку ОМОНовцев) и начало беспорядков.

Потом, спустя примерно 10 минут, после этого двинулся в сторону сцены (она была размещена в начале Болотной набережной, там должен был состояться митинг), но «сразу пройти было невозможно из-за большого скопления людей». Там Глазков обратился к сотруднику полиции, который сказал, что выхода у сцены нет и что нужно идти в обратную сторону, то есть по направлению к кинотеатру «Ударник».

Потерпевшим Глазков стал, потому что получил телесные повреждения – сзади «прилетел» камень и попал ему в затылок. Куда в этот момент он был обращен лицом, и где, соответственно, находился бросавший, он не говорил.

После этого Глазков обратился к бригаде «Скорой помощи», машина которой стояла в оцепленном сквере имени Репина на Болотной площади. Там ему сделали перевязку и направили в больницу.

Никого из подсудимых 6 мая 2012 года потерпевший не видел. Погромов, вооруженного насилия, применения взрывчатых устройств на Болотной площади в тот день он также не наблюдал, призывов идти на Кремль не слышал, на наличие повреждений дорожного покрытия (по версии следствия, демонстранты выламывали асфальт, чтобы затем бросать в полицейских) внимания не обращал. Глазков также сообщил, что выкриков «Фашисты!» не слышал и не видел применения резиновых дубинок ОМОНовцами в отношении митингующих. Но подтвердил, что наблюдал эпизод с металлическими барьерами, которыми «толпа отгораживала себя от сотрудников полиции».

— Считаете себя потерпевшим от действий двенадцати подсудимых? — спросила Екатерина Горяйнова (адвокат Белоусова).

— Нет, — ответил потерпевший, а Макаров поинтересовался, в чем была причина давки?

— По моему мнению, был достаточно узкий проход на Болотную набережную, — сказал Глазков.

Фарита Муртазина (адвоката Савелова) интересовало, как потерпевший попал за цепочку оцепления. «Вы ее прорывали?» — спросил он.

— Нет, — ответил Глазков, а потом рассказал, что не он один оказался в таком положении. По его словам, люди разбегались в стороны, потому что существовала опасность давки. «Очень большое количество людей напирало сзади, — говорил он. Больно во время давки ему не было, но «было тяжело не упасть».

Во время допроса Глазкова адвокат Макаров вызвал скорую помощь для Кривова и дважды просил судью сделать перерыв. «Оснований нет, — отрезала она и поинтересовалась: — Вопросы есть?»

— Есть, но Кривову плохо.

— Вопросов, значит, нет?

— Есть.

— Допрос потерпевшего окончен, — объявила судья, а в зале начался ропот. «Вам что Магнитского мало?!» — вспомнил кто-то юриста фонда Hermitage Capital, который скончался в СИЗО «Матросская тишина» 16 ноября 2009 года. В ответ Никишина велела «удалить нарушителей из зала», а приставы применили силу.

После этого начался допрос представителя потерпевшего юрлица – Управления на транспорте МВД по Центральному федеральному округу. «Мы лишились пяти резиновых палок и двух радиостанций, был причинен ущерб в 43 816 руб.», — говорила она. А затем из-за вопроса прокурора Стрекаловой попала в неудобное положение. Будете подавать гражданский иск, спросили ее, и она ответила утвердительно.

— Почему вы вводите суд в заблуждение? — спросила судья. Иск, как оказалось, уже был в деле.

Плохо представительница полиции была знакома с другими обстоятельствами. Она не смогла четко пояснить, значит ли фраза «мы лишились» — утрату или приведение в негодность имущества. Не знала про документ, где указана его стоимость. Попытки адвоката Макарова выяснить, есть ли акт о списании, остались безуспешными. «Не владею информацией», — последовал ответ.

Сторона обвинения просила огласить показания потерпевшего В. А. Яструбинецкого — 75-летнего мужчины, который не может явиться в суд, так как находится в больнице. Но адвокат Айвазян обратил внимание суда, что в представленной справке указано 11 ноября, а судебное заседание проходит спустя неделю. «Нет оснований полагать, что он не может участвовать в процессе, необходимо повторно вызвать в суд», — возражал защитник, но Никишина удовлетворила ходатайство обвинения. Как и следующее – об оглашении показаний потерпевшего — ОМОНовца Бориса Годына.

Почему-то не сработал аргумент защиты, что ссылка гособвинения на его место жительства — в Челябинске — не является основанием для оглашения протокола, который, помимо прочего, дан в копии. Адвокат Муртазин безуспешно ссылался на ст.281 УПК РФ, согласно которой показания в суде потерпевшего оглашаются в случае его неявки только по согласию сторон.

Слова Годына на предварительном следствии должны были радовать обвинение. Он употреблял термин «массовые беспорядки», упоминал Сергея Удальцова и Бориса Немцова как их инициаторов, а также говорил, что «целью сидячих (группа участников акции во главе с Удальцовым и Алексеем Навальным, которые опустились на асфальт, когда столкнулись с оцеплением ОМОНа близ выхода с Малого Каменного моста), было пройти на Кремль». По его мнению, «акция была спланирована», потому что возле участников «сидячей забастовки» было много журналистов. В числе прочего в тексте показаний была и такая фраза: «Воспринимал происходящее как массовые беспорядки, так как митингующие применяли насилие, выкрикивали антиправительственные лозунги, поджигали, уничтожали имущество».

Слово «поджигали» имеет непосредственное отношение к показаниям Яструбинецкого — это на нем загорелись брюки. Этого 75-летнего мужчину привело на Болотную площадь желание продемонстрировать свою гражданскую позицию, он находился недалеко от выхода с Малого Каменного моста, когда «масса людей начала давить», но сам остался на месте, услышал хлопок, увидел огонь на своей одежде, а потом кто-то закричал «Ложись!» и его повалили. Ранее свидетель, подполковник полиции Игорь Беловодский, вспоминал, что рядом с пожилым мужчиной упал фаер, но «огонь быстро удалось локализовать силами полиции».

На этом прокурор Стрекалова не остановилась и просила огласить показания свидетелей полицейских Попова Р. А., Насонова А. В., Синегубова П. В., которые не могут явиться в суд, так как с 28 августа 2013 года по 23 февраля 2014 года «находятся в служебной командировке в Северокавказском регионе РФ». Руслан Чанидзе (адвокат Леонида Ковязина) возражал, так как в уже упоминавшейся 281-й статье УПК есть исчерпывающий перечень оснований для оглашения показаний, указанный в УПК. А Сергей Бадамшин (адвокат Марии Бароновой) обратил внимание на то, что обвинению было известно об отъезде этих свидетелей, и они могли быть допрошены раньше. В свою очередь Сергей Миненков (адвокат Николая Кавказского) отметил, что защита не может задать интересующие ее вопросы, а это нарушает принцип равноправия сторон в судебном разбирательстве. Тем не менее ходатайство обвинения снова было удовлетворено. Прокурор огласила протоколы допроса этих свидетелей — в них говорилось о летевших в полицию пластиковых бутылках и кусках асфальта, агрессивно настроенных гражданах, усилении оцепления и лозунгах: «Путин — вор!»

Выслушав их, адвокат Чанидзе заявил, что в двух протоколах допроса Синегубова есть противоречия, и ходатайствовал о вызове его в суд. А его коллега Макаров просил признать оглашенные документы недопустимыми доказательствами и исключить из материалов дела, так как они представлены в копии. Эти ходатайства остались без удовлетворения.

Право.ру

Фото: Александра Барошина

Председатель Замоскворецкого райсуда Москвы Наталия Никишина, ведущая процесс по «делу двенадцати», отказалась допустить в зал заседаний врачей скорой помощи, вызванных к голодающему 61 день политзеку Сергею Кривову, сообщает участник процесса, общественный защитник подсудимой Александры Духаниной Дмитрий Борко. Между тем Кривов фактически не может принимать участия в процессе. Он лежит на скамье подсудимых и на происходящее не реагирует. Лишь один раз политзек поднялся, чтобы выпить воды, после чего снова лег.

Адвокат Кривова Вячеслав Макаров потребовал от Никишиной вызвать своему подзащитному скорую, однако судья отказалась сделать это. Тогда Макаров вышел из зала и вызвал врачей сам. Никишина заметила, что, если Кривов будет не в состоянии участвовать в процессе, она не станет приостанавливать разбирательство, а просто выделит материалы в отношении него в отдельное производство. Также она долгое время отказывалась пропускать Макарова обратно в зал и рекомендовала приставам привязать адвоката к стулу.

Когда после приезда врачей Никишина отказалась допустить их к Кривову, Макаров поинтересовался: «Ничего, что у нас тут гестапо?» Судья ответила: «Ничего».

После этого все адвокаты и общественные защитники потребовали от Никишиной прервать слушания. Сам Кривов в это время был без сознания. Судья ответила отказом, после чего распорядилась удалить публику из зала. Как сообщалось, собравшихся силой выносили в коридор.

Ранее в понедельник стало известно, что Кривова доставили в суд насильно. Политзек отказывался покидать СИЗО из-за плохого самочувствия. После начала заседания Макаров заявил протест против проведения разбирательства без медицинского освидетельствования его подзащитного. Политзек неоднократно падал в обморок, в том числе в конвойном помещении суда, заметил адвокат. Макаров добавил, что не стал бы возражать против продолжения слушаний, если бы были представлены медицинские документы, подтверждающие, что Кривов может участвовать в заседании.

13 ноября Макаров обратился на горячую линию Минздрава с просьбой проверить состояние здоровья Кривова. Адвокат заметил, что политзек голодает с 19 сентября, однако медицинской помощи не получает. «К нему приходила комиссия, состава которой мы не знаем, которая провела внешний осмотр, и больше никаких процедур назначать не стала», — рассказал Макаров.

Кривов объявил голодовку в знак протеста против того, что на процессе по «делу двенадцати» ему не дают заявлять ходатайства и не знакомят с протоколами.

С 14 декабря 2012 по 25 января 2013 года политзек уже держал голодовку в знак протеста против незаконного заключения в СИЗО. «Я думаю не только о себе, не только о своих детях. Голодовка — это моя борьба. И чем больше будет таких борцов, тем быстрее сменится власть, — заявлял политзек. — Я не самоубийца, умирать не собираюсь. Правильнее сказать: свобода или голодовка. Я не требую снять с меня обвинения. Я отказываюсь от приема пищи, пока меня не отпустят под домашний арест». Со дня ареста и до момента выхода из голодовки Кривов потерял в весе не меньше 18 килограмм.

Грани.Ру