Архив за месяц: Июль 2012

«Сажать не глядя» — Газета.ру о продлении арестов на 4 месяца

9.07.2012

Четыре месяца в СИЗО — такое решение принял Басманный суд по пяти фигурантам «болотного дела». Июль, август, сентябрь, октябрь. Студент-очкарик Ярослав Белоусов, нервно улыбающийся из-за прутьев клетки, растерянный молодой учёный Фёдор Бахов, суровый культурист Максим Лузянин, Андрей Барабанов, который до ареста занимался тем, что плел дреды и гонял по Москве на скутере, контуженный в армии тихий Михаил Косенко — одного за другим судьи Басманного суда «закрыли» их на четыре месяца. Разом. Не долго думая и не особенно слушая, что там говорят защитники про судебный контроль.

Формально уголовно-процессуальный закон не нарушен — по УПК можно отправлять за решетку хоть на полгода. Но на практике даже по серийным и заказным убийствам арест принято продлевать на два месяца, потом еще на два и так далее — хоть до двух лет, если тяжесть преступления и сложность расследования позволяют. И у этой формальной, казалось бы, процедуры (сходите как-нибудь на заседание Басманного суда) есть вполне себе практический смысл.

Судья и прокурор должны видеть человека хотя бы раз в два месяца. Это единственный способ убедиться, что в СИЗО с ним ничего страшного не произошло. Что он не ослеп, не лишился почек, у него не отнялись ноги.

Что может произойти с человеком (которого, я напомню, еще не осудили, не доказали, что он виновен) за четыре месяца в СИЗО, хорошо известно. Юрист Hermitage Capital Сергей Магнитский в июле 2009 года пожаловался на боли в животе и прошел обследование в больнице изолятора. Нашли камни в почках, но вместо лечения перевели из «Матросской Тишины» в «Бутырку». В августе боли усилились, но следователь Олег Сильченко решил, что повторное обследование арестанту не нужно. К сентябрю Магнитский написал Сильченко пятьдесят три жалобы и просил хотя бы давать ему горячую воду в камеру. В октябре его ненадолго положили в больницу в «Бутырке», но быстро выписали. В ноябре опять перевели в «Матроску», где он умер после одного из страшных болевых приступов. Август, сентябрь, октябрь, ноябрь.

Президент компании ООО «Китэлитнедвижимость» Вера Трифонова в январе 2010 года попала в больницу СИЗО «Матросская Тишина». К концу месяца 53-летняя женщина, которая тридцать дней назад ни на что не жаловалась, из-за осложнений сахарного диабета уже не могла ходить — только ездить на инвалидной коляске, стремительно слепла и еле дышала — одно легкое перестало работать. В феврале она уже не могла жить без постоянного гемодиализа. В марте уцелевшее легкое Трифоновой стало наполняться жидкостью, и появилась угроза задохнуться во сне. Тюремные врачи посоветовали спать стоя. В апреле — через четыре месяца — Вера Трифонова умерла в «Матросской Тишине». Январь, февраль, март, апрель.

Вице-президент ЮКОСа Василий Алексанян к июню 2007-го уже второй год сидел в СИЗО. Страшный диагноз ВИЧ ему тогда уже поставили, постепенно ухудшалось зрение. Из-за холода и сырости в камере у Алексаняна постоянно болела голова, распухли лимфоузлы. Через месяц адвокатам удалось добиться обследования, и у Алексаняна нашли опухоль в печени. Химиотерапию ему не назначали до сентября — еще два месяца. К октябрю Василия Алексаняна лихорадило постоянно, при температуре 38, не спадающей месяц, он мог только лежать, мучаясь от судорог, а не читать материалы дела. Иммунитет упал до четырех процентов от нормы. За те самые четыре месяца в СИЗО. Июль, август, сентябрь, октябрь.

Вряд ли судьи Басманного суда Наталья Мушникова, Артур Карпов и Наталья Дударь не знают этих историй. Скорее всего, могут и своих рассказать, не известных широкой общественности. Но, тем не менее, не перечат следователям и отправляют обвиняемых по делу Болотной на четыре месяца в СИЗО, не особенно заботясь, что там будет со зрением Белоусова, у которого и сейчас близорукость минус пять и минус девять, или с вялотекущей шизофренией Косенко.

Не потому ли, что Алексаняна, Трифонову, Магнитского или, например, предпринимателя Сергея Калинина, которого судили прямо на носилках (клали рядом с решеткой на пол в зале Симоновского суда), судьи видели каждые два месяца, а то и чаще. Но это не помешало им продлевать аресты на два месяца, а потом еще на два и так далее, недолго думая и не особенно слушая, что там говорят защитники и о чем просят умирающие обвиняемые.

А главное, потому что сейчас судья Ирина Орешкина, которая отказывалась переводить Василия Алексаняна в стационар из СИЗО, продолжает работать в Симоновском суде. А Алексей Криворучко, которого Сергей Магнитский умолял о залоге, служит все там же, в Тверском.

Даже Ольга Макарова из Одинцовского суда, которая после смерти Веры Трифоновой все-таки отправилась в отставку, получила ее по собственному желанию с сохранением всех привилегий, включая неприкосновенность и пожизненное содержание.

Правда, потом по требованию председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева формулировку «по собственному желанию» изменили на «досрочно», что привилегий Макарову лишило, но требования родственников Трифоновой завести на судью уголовное дело услышаны не были.

Ну а при такой степени ответственности «судебный контроль» звучит для судей примерно так же громко, как любая другая хорошая цитата из Уголовно-процессуального кодекса. Такая, например: «При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение». Так что два месяца, четыре — какая, в сущности, разница.

А вместо вывода хочется всем пожелать доброго здоровьица.

Елена Шмараева, Газета.ру

Инвалиду II группы Михаилу Косенко продили арест до 6 ноября

Басманный суд Москвы удовлетворил ходатайство следствия и продлил до 6 ноября срок ареста Михаила Косенко, обвиняемого по делу о беспорядках на Болотной площади, сообщает РАПСИ.

«Я тяжело больной человек, я инвалид 2-й группы по психическому заболеванию, контузию я получил на службе в армии», – заявил в суде Косенко, пояснив, что в изоляторе не получает медицинскую помощь, ему не выдают необходимые лекарства.

По его словам, он постоянно плохо себя чувствует, но тюремные врачи пишут в справке, что жалоб от него не поступало.

«Я не думаю, что ухудшение моего здоровья пойдет на пользу следствию, что меня станет легче допрашивать», – добавил обвиняемый.

«На обследовании психиатр даже не задавала вопросов о моей болезни, а только поговорила со мной на политические темы, поинтересовалась, зачем я ходил на митинг, кого хочу видеть во главе страны, а потом выдала справку, что я могу находиться в СИЗО», – отметил Косенко.

Защита просила освободить Косенко под залог или перевести под домашний арест. Кроме того, за него поручились глава организации «За права человека» Лев Пономарев и руководитель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. По словам адвокатов, он не может скрыться, так как привязан к месту жительства, где получает пенсию и медикаментозное лечение.

Кроме того, Косенко сказал, что из доказательств против него есть только показания одного свидетеля, заявившего, что он избивал омоновцев ногами. Однако свидетель постоянно, по словам обвиняемого, путается в показаниях. На короткой видеозаписи, продолжил Косенко, вообще не видно, что он совершает какие-либо противоправные действия. Однако следствие настояло на аресте, мотивируя свое ходатайство тяжестью предъявленных обвинений.

«Есть достаточные основания полагать, что под тяжестью угрозы наказания за совершенные противоправные действия он может скрыться», – заявил следователь.

Следователь пояснил, что данное уголовное дело было возбуждено «по факту применения насилия в отношении сотрудников полиции и военнослужащих внутренних войск, не опасного для их жизни и здоровья». За время расследования, по его словам, было допрошено 1290 лиц, 54 сотрудника полиции и военнослужащих были признаны потерпевшими, следователи провели более 30 обысков и выемок, в том числе у предполагаемых организаторов беспорядков: Ильи Яшина, Бориса Немцова, Ксении Собчак, Сергея Удальцова, Алексея Навального.

В настоящее время следственная группа занимается установкой «новых эпизодов противоправных действий», сотрудникам предстоит дождаться заключений экспертиз, допросить очевидцев и провести другие оперативно-розыскные мероприятия. Поэтому следователь просил о продлении срока содержания Косенко в СИЗО, ведь, находясь на свободе, он мог бы, как указано в ходатайстве, «лично или через других лиц» помешать расследованию.

Газета.ру

«Будут сидеть» — «Большой город» о судах по продлению арестов

«Уберите мальчика с прохода, он мешает работе суда», — кипятится полная женщина в черном платье с белым воротником в коридоре Басманного суда. Андрюшу спешно поднимают с пола, вручают ему банан. В этот же момент судебные приставы просят людей «принять в сторону» и ведут по коридору отца мальчика — политолога, четверокурсника МГУ Ярослава Белоусова. Если описывать его внешность одним словом, то это — ботаник. Худощавый, аккуратная стрижка, прямоугольные очки. 

Белоусов был задержан на Болотной площади 6 мая, когда согласованный митинг превратился в несогласованную свалку с элементами
бойни. Его продержали ночь в ОВД, вменили стандартную статью 19.3 КоАП и отпустили на все четыре стороны. 

Три недели спустя сводная бригада полицейских пришла к нему домой с обыском. Ярослав был арестован, помещен в изолятор на Петровке, его обвинили в участии в массовых беспорядках на митинге и через пару недель перевели в СИЗО №5. 

Сегодня, 3 июля, судья Наталья Мушникова, женщина ничем не примечательной внешности, должна решить, продлить ли Ярославу срок
содержания под стражей до 6 ноября, как того просит следствие, или избрать другую, более мягкую меру пресечения. 

На скамейках сидят ближайшие родственники Белоусова — жена Тамара и мать Лариса Васильевна. Помимо них, Белоусова пришли поддержать соратники из Национал-демократической партии под предводительством Константина Крылова и Натальи Холмогоровой.
Других несистемных оппозиционеров в суде нет. 

Слово берет следователь, который механическим голосом сообщает, что в «рамках расследования дела о беспорядках на Болотной площади было опрошено 1 290 человек, проведены 30 обысков, в том числе у предполагаемых организаторов беспорядков Навального, Яшина, Удальцова, Бароновой, Собчак». Он утверждает, что Белоусова необходимо оставить в СИЗО на весь период следствия, в противном случае «он уничтожит улики» и «будет давить на свидетелей». Обвинение вменяет Белоусову «прорыв цепи и сопротивление сотрудникам полиции», которое, судя по всему, выражалось в том, что «Белоусов, вскидывая кулак, кричал омоновцам «Фашисты!», а еще кидался в них непонятным желтым предметом и попал». Все это есть на видеопленке, которую адвокатам Белоусова — Дмитрию Аграновскому и Игорю Руденко — так и не показали. Состояние здоровья, утверждает следствие, позволяет Белоусову
находиться под стражей. «Но у меня астма и плохое зрение», — возражает Белоусов. «Насколько плохое?» —
участливо интересуется Мушникова. «Один глаз — девять, второй — пять». 

Защита Белоусова предлагает заменить заключение в СИЗО на домашний арест или залог в полмиллиона рублей, просит
приобщить к делу поручительства трех московских муниципальных депутатов, а также замечает, что жена Белоусова в академическом отпуске и «у него, ваша честь, маленький ребенок». Тот самый годовалый Андрюша, который ест банан в коридоре. 

Мушникова удаляется для принятия решения и через полчаса объявляет, что ходатайство следствия удовлетворено, Белоусов останется под стражей до 6 ноября. «Какой же это суд?! — надрывно кричит Лариса Васильевна, — где же правосудие?! Shame on you, госпожа судья!» 

Ярослав Белоусов. Фотография из личного архива

В коридоре уже стоят родственники следующего обвиняемого, заведующего лабораторией «Роснано», химика-почвоведа Федора Бахова. Его ведут по коридору. Руки — в наручниках, пристегнутых к конвоиру.

Если описывать внешность Федора тремя словами, то это «типичный выпускник школы №57» или «любитель авторской песни». Рядом с конвоем семенит мама Федора, Людмила Владимировна, седовласая женщина с гребешком в прическе и очках с
сильными диоптриями: «Федя, мы очиститель воды тебе передали и мяч большой, чтобы ты его кидал, двигался». 

Федора заводят в зал, и все начинается снова. Следователь под копирку рассказывает про 1 290 опрошенных и 30 обысков и настаивает, что Бахов «уничтожит улики и будет оказывать на свидетелей давление». Каким образом все это будет проделано — не уточняется: может, поймает кого-нибудь, заставит слушать Булата Окуджаву на полной громкости. Зато уточняется следующее: Бахов может скрыться из страны, поскольку у него есть загранпаспорт и зарубежные счета. 

«Срок действия моего заграничного паспорта истек в 2005 году, и у меня нет счетов даже в России», — возражает
Федор. «Зато есть неуплаченные штрафы ПДД», — лихо парирует следователь Гуревич, молодой мужчина, каждую фразу начинающий со слов «значит, так». Бахову вменяют оказание сопротивления властям и неизбежный «прорыв цепи». Свою вину Федор признает частично: он не отрицает, что пнул омоновца в бедро, когда тот грубо задерживал человека, стоящего рядом с ним, но цепь не
прорывал. 

Адвокат Бахова, Анна Зарва, просит отпустить своего подзащитного под залог, под домашний арест, под
поручительство депутата КПРФ Александрова. 

Через полчаса Мушникова оглашает решение, после которого отец Бахова, Николай Иванович, возмущенно кричит: «Подождите! Как это? Стойте! Есть вопрос!»

Еще через три минуты Бахова, опять закованного в наручники, ведут по коридору. Людмила Владимировна опять семенит рядом и говорит: «Федя, не волнуйся, передачу мы завтра сделаем». 

Федор Бахов. Фотография из личного архива

На следующий день, 4 июля, судья Басманного суда Артур Карпов, представительный мужчина, удивительно похожий на актера Юла
Бриннера, решает, оставить ли под стражей двадцатилетнего Андрея Барабанова. 

Если описывать Барабанова одним словом, то это — хипстер. Мешковатые брюки, модная кофта с капюшоном, род занятий — разнообразный: делает мебель, учит кататься на сноуборде, плетет дреды.  Таких людей много на
Пикнике «Афиши» и их почти не бывает в клетке суда, возле которой — двое спецназовцев, три милиционера и девушка с овчаркой, которая лает на всех, кроме секретаря. «Сырком подкармливаете?» — интересуется у секретаря, миловидной блондинки, следователь Андреев. «Да, и еще — колбаской», — радостно отвечает та. Усиленный контроль вызван тем, что Барабанов априори признан особо опасным преступником, ткнувшим омоновца ногой в бронежилет на митинге 6 мая. Свою вину Барабанов признает частично, от дальнейших показаний отказывается, ссылаясь на 51-ю статью Конституции («Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным
законом»).

Дальше — стандартная скороговорка следователя про опрошенных/обыски/уничтожит улики. В дополнение — документально не подкрепленные сообщения о том, что Барабанов якобы связан с футбольными фанатами и анархистами. Адвокат Андрея, Светлана Сидоркина, просит заменить содержание под стражей на домашний арест. Сам Барабанов говорит, что у него хронический гастрит, обострившийся в СИЗО. 

Карпов объявляет перерыв для принятия решения, а я выхожу на улицу. 

По ней идут девушки в цветастых платьях, и самая заметная из них — Катя Миншарапова, художница и гражданская жена Андрея Барабанова. Я уже знаю, что через полчаса, когда Карпов решит оставить ее молодого человека под стражей, она будет плакать. 

И она, конечно, плачет. И никто, конечно, не может ей помочь. Потому что даже люди, близкие к следствию, откровенно говорят, что процесс идет по белорусскому сценарию и всех «закроют» на три года минимум, и ни один адвокат, будь он сто раз Плевако, не сможет ничего сделать, — все уже давно решено: будут сидеть». 

А еще говорят, что это — показательная порка, и пороть, понятно, будут больно. 

Андрей Барабанов

Фотография из личного архива

После Барабанова в зал заводят еще одного обвиняемого, подмосковного предпринимателя Максима Лузянина — мускулистого здоровенного парня. Его адвокат, Сергей Шушпанов, просит отпустить подзащитного под залог в миллион рублей. Вдогонку добавляет, что Максим не отрицает свою вину, и да, он ударил омоновца и нанес тому ущерб в
виде «повреждения зубной эмали». Но омоновец Пронин «сходил к стоматологу, ему оплатили лечение», и Лузянин «активно раскаялся в
содеянном». 

Так вот, когда после сбивчивой речи адвоката объявляют перерыв, я ухожу из здания суда. 

Решение, которое вынесет судья Карпов через полчаса раздумий, я за эти два дня выучила наизусть. 

  

Максим Лузянин

Фото: РИА
«Новости» 

P.S.  Сегодня, 5 июля, Басманный суд Москвы продлил до 6 ноября срок ареста еще одного обвиняемого по делу о беспорядках на Болотной площади, инвалида 2-й группы, Михаила Косенко.

Барабанову и Лузянину продлили арест до 6 ноября

В среду в Басманном районном суде Москвы продолжились слушания о продлении меры пресечения фигурантам уголовного дела о массовых беспорядках на Болотной площади 6 мая.

После студента МГУ Ярослава Белоусова и кандидата химических наук Федора Бахова, которым накануне продлили меру пресечения в виде заключения под стражей до 6 ноября, перед судом предстали безработный анархист Андрей Барабанов и бизнесмен и культурист Максим Лузянин. Оба были задержаны спустя три недели после митинга на Болотной площади, 28 мая, через два дня их арестовали и поместили в СИЗО.

Лузянин и Барабанов обвиняются по ч. 2 ст. 316 (применение насилия по отношению к представителю власти) и ч. 1 ст. 212 УК (призывы к массовым беспорядкам).

Первым в зал суда завели Андрея Барабанова — рассматривать вопрос о продлении ему меры пресечения председательствующий судья Артур Карпов начал с небольшим опозданием. Зачитав Барабанову его права, Карпов дал право представить ходатайства следователю и прокурору. Следователь попросил приобщить к материалам дела медицинское заключение из СИЗО, согласно которому у Барабанова отсутствуют хронические заболевания; рапорт из органов внутренних дел, где говорится о необходимости оставить Барабанова под стражей, поскольку он может скрыться от следствия и суда. В конце прозвучало ходатайство о продлении ареста Барабанова в СИЗО до 6 ноября. К этому времени, объяснял заявитель, должно завершиться расследование дела о массовых беспорядках. А нахождение Барабанов под стражей, необходимо, чтобы закончить «все следственные действия, получить заказанные судебные экспертизы» и направить результаты расследования в прокуратуру.

Сделать это, если Барабанов будет находиться на свободе, не получится: обвиняемый может скрыться от следствия и суда, попытаться уйти от ответственности, оказать давление на свидетелей или заставить тех дать ложные показания, а также уничтожить доказывающие его вину улики, настаивал следователь. Для этого у Барабанова есть все возможности, уверял следователь, к примеру, серьезные связи в фанатской и анархистской среде.

Барабанов и его адвокат Светлана Сидоркина из правозащитной ассоциации «Агора» с этими доводами категорически не согласились.

Барабанов, который частично признал свою вину, попросил изменить ему меру пресечения на домашний арест.

«Я не скроюсь от следствия и готов предоставить свой паспорт как доказательство своих намерений. Довод же о том, что я спортсмен, потому что имею скутер (этот аргумент следствия звучал на первом заседании, когда принималось решение об аресте Барабанова. — «Газета.Ru»), мне кажется абсурдным. У меня есть скутер, потому что по-другому по Москве я передвигаться не могу», — заявил подсудимый.

Светлана Сидоркина указала на бездоказательность и необоснованность довода о наличии у ее подзащитного широких связей среди футбольных фанатов и анархистов: «Следствие не представило никаких доказательств. Это утверждение может формировать у суда неправильное представление о моем подзащитном и повлиять на ход процесса».

Выслушав все стороны процесса, Карпов начал просматривать дело Барабанова и наткнулся на выписку из военкомата о том, что анархист не служил в армии. После небольшой паузы, судья грозно посмотрел на Барабанова и спросил:
— А почему вы в армии не служили?
— По состоянию здоровья, по болезни, — удивленно ответил Барабанов
— Какая у вас болезнь?
— Плоскостопие.

Будто удовлетворившись ответом, Карпов продолжил листать дело и вскоре удалился в совещательную комнату.

Решение было практически идентично ходатайству следователя: Карпов полностью проигнорировал доводы Барабанова и Сидоркиной. «Суд счел обоснованным и доказанным ходатайство следствия, настаивающего на продлении в отношении Барабанова меры пресечения в виде заключения под стражу до 6 ноября», — зачитал судья свое решение.

Объявив заседание закрытым, Карпов быстро удалился из зала, а Барабанова заковали в наручники и увели в сопровождении нескольких судебных приставов и полицейской собаки. Уже покидая зал заседания, Барабанов повернул голову назад и подмигнул своей девушке, выйдя в коридор, она заплакала. Сидоркина обещала обжаловать решение суда.

Сразу после того, как суд покинул Барабанов, в зал завели Максима Лузянина.

Следователь повторил все те же просьбы, которые были учтены в ходе суда над Барабановым, и зачитал ходатайство о продлении меры пресечения. Оно было как две капли воды похоже на ходатайство, которое касалось Андрея Барабанова. По мнению следствия, находясь на свободе, Лузянин может скрыться от следствия и уголовного наказания, повлиять на свидетелей и уничтожить доказательства. Объяснять, почему он пришел к таким выводам, следователь не стал.

Лузянин и его адвокат Сергей Шушпанов, разумеется, выступили против позиции следователя. «Я никуда не скроюсь. У меня есть сын, мать, я привязан к ним и живу в Москве. Мне кажется, можно изменить меру пресечения, к примеру, на выход под залог», — предложил Лузянин. Сергей Шушпанов огласил сумму залога — 1 млн рублей. Также он передал суду справку из стоматологической клиники, которая подтверждала, что Лузянин выплатил материальный ущерб одному из пострадавших от его действий бойцу ОМОНа за «повреждение зубной эмали». В беседе с «Газетой.Ru» Шушпанов затруднился назвать сумму выплаты, но отметил, что это «порядка 10—15 тысяч рублей».

Зачитывая дело Лузянина и приложенные к нему документы, Карпов вновь остановился на выписке из военкомата и снова, как и в случае с Барабановым, спросил с виду более чем здорового культуриста:

— А почему вы не служили в армии?
— По болезни — у меня хронический гастрит, — смущенно ответил Лузянин. — Потом у меня родился ребенок, и получил отсрочку.
— А после отсрочки? — не унимался Карпов.
— А после отсрочки мне исполнилось 27 лет, — нашелся Лузянин.

Готовность Лузянина заплатить залог Карпова не устроила. Он счел обоснованной и доказанной просьбу о продлении ареста и постановил оставить спортсмена за решеткой еще на четыре месяца — до 6 ноября.

Сразу после суда Шушпанов заявил, что будет обжаловать решение о продлении меры пресечения в Мосгорсуде. «Это необоснованное и политизированное решение. Судья просто перечитал ходатайство следствия», — отметил адвокат «Газете.Ru».

Источник «Газеты.Ru», близкий к следствию, уверен, что всех, кто сейчас находится под арестом по делу о массовых беспорядках, в итоге посадят. «Это показательный процесс — лукашенковская политика, поэтому всех, конечно, закроют. Не факт, что им дадут по максимуму, но на 3—4 годика приговорят точно», — отметил источник.

По словам собеседника, в правоохранительных органах очень много тех, кто не согласен с приказами, которые касаются подсудимых по делу о массовых беспорядках. Есть такие, утверждает источник, и в следственной группе по Болотному делу, которая сейчас составляет не более 20 человек: «У нас репрессивная машина: кто в нее попадает, того закручивает».

Вячеслав Козлов, Газета.ру

Репортаж «Дождя» с суда по продлению ареста Бахова и Белоусова

4.07.2012

Басманный суд сегодня продлил арест еще двум обвиняемым в организации беспорядков на Болотной площади 6 мая. Федора Бахова и Ярослава Белоусова оставят под стражей до 6 ноября. Всего по Болотному делу сейчас арестованы 12 человек.

О том, почему затягивают дело, рассказала Елена Шмараева.

Шмараева: Ярослава Белоусова и Федора Бахова, которых сегодня привезли в Басманный суд, арестовали месяц назад.

Сегодня следователи сообщили в суде, что Бахов и Белоусов, по их мнению, должны оставаться под арестом еще четыре месяца — до 6 ноября 2012 года. Именно на такой срок продлено расследование так называемого Болотного дела.

Студента факультета политологии МГУ Ярослава Белоусова первого привели в наручниках в зал суда. По версии следствия, Белоусов бросал в сотрудников полиции «некий круглый желтый предмет». Это подтверждают сотрудники ОМОНа, которые проходят потерпевшими по делу, также у следствия якобы имеется соответствующая видеозапись. Сегодня за Белоусова поручились три муниципальных депутата, а также мать его жены. Но судья Наталья Мушникова отправила 20-летнего студента в СИЗО на 4 месяца.

Такой срок предварительного заключения — редкий случай даже для российских судов, сказал после заседания адвокат Белоусова Дмитрий Аграновский.

Дмитрий Аграновский: Продление на столь длительный срок — это большая редкость, потому что это исключает возможность судебного контроля за произвольным продлением срока содержания под стражей. То есть суд должен контролировать, насколько обоснованно человеку продлевается срок. Поэтому это делают, как правило, раз в 2 месяца ил раз в месяц.

Следствие объясняет такой длительный срок расследования тем, что по делу нужно допросить много свидетелей — уже опрошены 1290 человек, — провести более 37 экспертиз и других следственных действий.

Пока расследование не завершено, в СИЗО будет сидеть и Федор Бахов, 31-летний ученый химик. К Бахову на судебное заседание пришли мать и отец, сестра и жена. Они говорят, что Бахову следователь не дает свиданий с родными. По версии следствия, Бахов «бросал предметы в сторону сотрудников полиции» на Болотной площади. Выйти из СИЗО №5 на свободу ученому не помогло даже поручительство депутата от КПРФ.

Анна Зарва: У нас получается, что сам Федор Бахов бул наблюдателем при избрании депутатов Государственно Думы 6 созыва. То есть непосредственно наблюдал как происходили эти выборы. Поэтому депутаты, допустим, от КПРФ прекрасно знают судьбу Федора, как все сложилось. Родственники Федора обратились к депутату Государственной Думы. Вникнув во всю эту ситуацию, поняв, в чем она заключается и в чем заключается обвинение, он пошел навстречу и даже дал лично поручительство, в котором он указывает, что обязуется по любому требованию правоохранительных органов обеспечить явку Федора на любые процессуальные действия.

Оглашая материалы по делу Бахова и Белоусова, судья Наталья Мушникова упомянула одну интересную деталь. Согласно документам, «предполагаемыми организаторами» митинга на Болотной были все-таки Алексей Навальный, Сергей и Анастасия Удальцовы, Илья Яшин, Мария Баронова и Алексей Сахнин. Ранее, все они, кроме Бароновой, проходили по делу свидетелями.

Нам удалось побеседовать с адвокатом Навального — Вадимом Кобзевым, и вот что он рассказал об этих материалах следствия.

Вадим Кобзев: Подобного рода материалы, которые сегодня там оглашали, мы с ними тоже знакомились, и они у нас есть. У нас есть аналогичного рода ходатайство об обысках, которые были. Там есть постановление о продлении срока следствия, в котором все это тоже написано. То есть мы это все видели. Формально не свидетель, но там у них по документам идет, что предполагаемыми или возможными являются организаторы. Эта формулировка нужна для того, чтобы обосновывать свои ходатайства об обысках, о продлении сроков и так далее.

То есть, по мнению адвоката, эти документы нужны следствию, чтобы придать весомость в суде своим словам и арестовать рядовых фигурантов дела. Навальный, Удальцов и другие официально остаются свидетелями.

Всего по так называемому Болотному делу арестованы 12 человек, двое обвиняемых, Александр Каменский и Мария Баронова, находятся под подпиской о невыезде, а 18-летнюю Александру Духанину содержат под домашним арестом. Вчера ей тоже продлили эту меру пресечения до 6 ноября.

tvrain.ru

Арест Бахова и Белоусова продлён до 6 ноября

3.07.2012

Басманный суд Москвы продлил на четыре месяца арест двух фигурантов дела о «беспорядках на Болотной площади» — студента МГУ Ярослава Белоусова и кандидата химических наук Федора Бахова. Необходимость ареста следствие аргументировало тем, что подследственные задержаны именно на Болотной площади. Бахову вспомнили также прежние нарушения правил дорожного движения.

Во вторник Басманный суд рассматривал вопрос о мере пресечения для двух фигурантов дела о «беспорядках» на Болотной площади 6 мая — студента МГУ Ярослава Белоусова и кандидата химических наук Федора Бахова. Тогда оппозиционный «Марш миллионов» завершился столкновениями демонстрантов и полиции.

И Белоусов, и Бахов обвиняются по статьям 212, ч. 2 УК (участие в массовых беспорядках), и ст. 318 УК (насилие в отношении представителя власти).

Суд под председательством Натальи Мушниковой начала с рассмотрения дела Белоусова, которого пришли поддержать около десяти соратников по Национал-демократической партии (НДП). Сам Белоусов, студент политологического факультета МГУ, больше похож не на агрессивного националиста, а на типичного отличника.

Сторона обвинения ходатайствовала о продлении срока заключения под стражу до 6 ноября, к этому времени должно завершиться следствие по делу о «массовых беспорядках». По мнению следствия, до этого Белоусов должен находиться в СИЗО, поскольку в случае изменения меры пресечения он может оказать давление на суд, скрыться от следствия, а также уничтожить доказательства своего преступления. Каким именно образом Белоусов может уничтожить доказательства участия в массовых беспорядках — следователь не уточнил.

По данным обвинения, 6 мая Белоусов оказывал сопротивление сотрудникам полиции, кричал в их адрес «фашисты!» и вскидывал вверх правую руку со сжатым кулаком.

Из группы, где находился обвиняемый, в полицейских летели разные предметы. По версии следствия, вину Белоусова подтверждает видеозапись, которая имеется в деле, и показания сотрудников полиции, проводивших задержания.

В свою очередь, защита Белоусова, адвокаты Дмитрий Аграновский и Игорь Руденко, просила изменить меру пресечения, предлагая заменить заключение в СИЗО на домашний арест или залог. Аграновский попросил приобщить к делу поручительства трех московских муниципальных депутатов, а также ссылался на плохое зрение Белоусова, из-за которого «он может стать инвалидом в СИЗО». Защита ссылалась на то, что у Белоусова маленький ребенок, а жена в декретном отпуске и не работает.

Но Мушникова оставила без внимания аргументы адвокатов, удовлетворив ходатайство обвинения о продлении срока содержания Белоусова в СИЗО до 6 ноября. Помимо продления срока заключения для Белоусова в постановлении суда шла речь и о других возможных фигурантах дела, а именно о «предполагаемых организаторах массовых беспорядков» Навальном, Удальцове, Яшине и Собчак, у которых прошли обыски.

Адвокаты решением суда удивлены не были. «Могли бы хоть лицо сохранить и оставить под стражей на два месяца, а не до ноября», — отметил Аграновский. По его словам, никаких доказательств причастности Белоусова к «массовым беспорядкам» нет: «Сотрудник полиции, в которого якобы попал Белоусов каким-то предметом, заявляет, что у него не было никаких следов — ни синяка, ничего такого».

По мнению адвоката, никаких признаков массового насилия по отношению к сотрудникам полиции 6 мая вообще не было. «У одного омоновца выбито два зуба, у другого повреждена фаланга пальца. И все, больше ничего нет!» — сказал Аграновский.

Он уверен, что называть произошедшее на Болотной площади «массовыми беспорядками» нельзя. «Они должны сопровождаться поджогами, погромами, стрельбой из оружия. Ничего этого не было! Тот же Лукин (омбудсмен Владимир Лукин. — «Газета.Ru») об этом недавно заявил», — подчеркнул адвокат.

Рассмотрение дела кандидата химических наук, заведующего лабораторией одного из предприятий «Роснано» Федора Бахова, развивалось по тому же сценарию. Хотя почти сразу после начала заседания судья объявила перерыв, поскольку следствие не предоставило необходимых документов новому адвокату Бахова Александру Васильеву, который стал известен как защитник неонацистов по делу Никиты Тихонова, Евгении Хасис и НСО (север). Сам Васильев объяснил, что готов защищать в суде любых политических оппонентов власти. «Это не обязательно должны быть правые. Тот же Бахов, скорее, левый, у него есть поручительство депутата от КПРФ», — отметил Васильев. Родственникам нового адвоката порекомендовал Аграновский. Спустя несколько минут судья Мушникова приняла решение о допуске Васильева к делу, и заседание продолжилось.

Следствие настаивало на продлении сроков пребывания в СИЗО, защита просила следствие избрать другую меру пресечения. При этом следователь ссылался на наличие у Бахова загранпаспорта, благодаря которому химик может скрыться за границу. Сам обвиняемый возражал, что паспорт он сделал в 2005 году и его срок действия истек два года назад. Тогда следователь решил привести новые аргументы в пользу продления ареста до ноября.

«Сам Бахова был административно задержан на Болотной площади, это подтверждает его нахождение и направленность», — отметил следователь, не пояснив, впрочем, что имеет в виду. По просьбе обвинения к делу были приобщены материалы о давних нарушениях Баховым правил дорожного движения.

В итоге суд, как и ранее, принял сторону обвинения, заведующий лабораторией «Роснано» останется в тюрьме до 6 ноября.

Бахов был одним из тех, кто дал в первые дни после ареста признательные показания. «Его и нас просто обманул государственный адвокат Василий Наполов. Он вместе со следователем уговорил Федора дать признательные показания, пообещав, что его скоро отпустят. А он (Бахов. — «Газета.Ru») первый раз в такой ситуации», — рассказала мать Бахова Людмила Владимировна. Он оказался на Болотной площади из-за своей гражданской позиции, уверены его родители. «Он был наблюдателем от КПРФ на декабрьских выборах. Даже предотвратил вброс в районе Хамовники. Ему, как ученому, было обидно, что происходит в стране с образованием и наукой», — сказала его мать.

После отказа от услуг государственного адвоката новый защитник Бахова Анна Зарва, вступившая в дело, столкнулась со сложностями. «Мне шесть дней подряд следователи не давали разрешения на встречу (с Баховым. — «Газета.Ru»). Говорили, что надо ждать, пока нет старшего следователя. Я уже подала жалобу Бастрыкину (глава Следственного комитета Александр Бастрыкин. — «Газета.Ru») на это явное нарушение закона. Видимо, следствие боялось, что Бахов откажется от признательных показаний», — пояснила Зарва. Тем не менее Бахов уже отказался от своих показаний, а это был главный аргумент обвинения, отметила адвокат. «В деле нет никакой конкретизации вины Бахова. Так и написано: участвовал в беспорядках с 16.00 до 20.00. Никаких следственных действий не проводится. При этом следствие говорит о выделении дела Бахова в отдельное производство, намекая на возможность рассмотрения дела в особом порядке в случае признательных показаний». У Зарвы нет никаких сомнений, что дело носит политический характер.

«Мне вчера на кассации на арест представитель следственной группы неофициально объяснил, почему выбрали именно эти 13 человек. Мол, там есть все социальные слои. Пусть не думают, что, если студент или бизнесмен, они избегут ответственности. Нечего было на митинги ходить. Вот так мне прямо и сказал», — уверила Зарва.

На этой неделе Басманный суд продолжит рассматривать ходатайства прокуратуры о продлении заключения под стражу до 6 ноября фигурантов дела о «массовых беспорядках» на Болотной площади. Ранее в понедельник был продлен до 6 ноября домашний арест у анархистки Александры Духаниной. Кроме Белоусова и Бахова под стражей находятся инвалид второй группы Михаил Косенко, студент кафедры современного Востока РГГУ антифашист Степан Зимин, бывший морской пехотинец Денис Луцкевич, безработный Артем Савелов, бизнесмен и культурист Максим Лузянин и безработный Андрей Барабанов. Гражданская активистка Мария Баронова отпущена под подписку о невыезде. Сторонник незарегистрированной партии «Другая Россия» Александр Каменский был отпущен под подписку о невыезде без предъявления обвинения, по его словам, 6 мая его вообще не было на Болотной площади.

Сергей Смирнов, Газета.ру

«Комитет 6 мая», созданный для поддержки арестованных за Болотную, проведет первую акцию 26 июля

2.07.2012

Новая общественная организация «Комитет 6 мая» планирует провести свою первую общероссийскую массовую акцию 26 июля. Об этом сообщает «Интерфакс» со ссылкой на члена федерального политсовета движения «Солидарность» Сергея Давидиса.

«На 26 июля запланирована большая акция – митинг и шествие в Москве, а также мероприятия в других городах. Если удастся, то мероприятия пройдут по всему миру. Уже есть отклики из Европы, это не будет только российское мероприятие», – сказал Давидис, добавив, что организаторы акции попытаются согласовать шествие и митинг с властями Москвы.

«Если шествие не получится, с учетом трудностей с согласованием массовых акций, то митинг точно проведем. Речь идет о центре Москвы. Может быть, это будут не десятки тысяч, но то, что будут тысячи, – это точно», – сказал Давидис, отметив, что на акции «Комитет 6 мая» намерен поддержать граждан, арестованных по уголовному делу о «беспорядках» на Болотной.

«Необходим мониторинг того, какие проблемы есть у каждого из задержанных: у кого-то нет родственников, у кого-то нечем кормить семью, у кого-то возникли проблемы с оплатой ипотеки», – подчеркнул Давидис, добавив, что комитет будет помогать фигурантам дела о «беспорядках» юридически, информационно и финансово – сбор средств уже организован.

«Комитет 6 мая» был образован для поддержки граждан, задержанных по уголовному делу о «беспорядках» на Болотной площади в день первого «Марша миллионов» 6 мая. В состав комитета вошли представители «Другой России», «Солидарности», «Автономного действия», «Левого фронта», «Белой ленты» и движения «Occupy Москва».

Газета.ру

Как из участников марша получаются обвиняемые — общественные слушания в Сахаровском центре

1.07.2012

28 июня в Музее и общественном центре им. А.Д. Сахарова состоялись общественные слушания, посвящённые событиям на Болотной площади Москвы 6 мая 2012 г. и расследованию возбуждённых по их следам уголовных дел по статьям о массовых беспорядках и насилии в отношении представителей власти. 11 фигурантов этих дел на время следствия взяты под стражу, двое находятся под подпиской о невыезде и ещё одна обвиняемая–– под домашним арестом.

Адвокаты обвиняемых рассказали о том, как их подзащитные были привлечены к расследованию дела. Содержащийся под арестом Олег АРХИПЕНКОВ был без ведома адвокатов на шесть дней дней помещён в психиатрическую больницу, где к нему, по словам его защитника, применялось медикаментозное воздействие, вследствие чего теперь юноша пребывает в нарушенном состоянии сознания. Другого обвиняемого, Артёма САВЁЛОВА, под стражей дважды без адвоката допрашивали сотрудники уголовного розыска, требуя от него показаний о том, что противодействием участников митинга полиции руководили Алексей НАВАЛЬНЫЙ и Илья ЯШИН. У самих оппозиционеров, проходящих по делу о массовых беспорядках в качестве свидетелей, были проведены обыски без адекватного юридического обоснования. Обыскали квартиру и гражданской активистки Марии БАРОНОВОЙ –– в её отсутствие вооружённый отряд полиции под руководством сотрудника Центра «Э» Алексея ОКОПНОГО ворвался в квартиру с криками«Где ребёнок? Хватай ребёнка!», ожидая найти там пятилетнего сына Бароновой.

Слушания состоялись по инициативе правозащитников из Московской Хельсинкской группы, движения «За права человека» и Общественной наблюдательной комиссии Москвы при участии экспертов. Приглашённые представители ГУВД Москвы, несмотря на предварительное согласие, и Следственного комитета в Сахаровском центре не появились.


«Гражданское телевидение»