1991 года рождения. 1-я рота 2-го оперативного батальона ОМОН ЦСН ГУ МВД России по г. Москве.

Статус в Болотном деле — потерпевший. Опознал Максима Лузянина как одного из нападавших на него 6 мая. На заседании суда по делу Михаила Косенко отказался подтвердить материалы следствия и опознать его как одного из нападавших, но остаётся потерпевшим по делу — свидетели Санаев и Лукьянов опознали Косенко как нападавшего на Казьмина.

22 июля 2013 заявил на заседании суда по делу Михаила Косенко (цитируем онлайн-трансляцию РосУзника):
«Даже если именно Косенко наносил травмы, зла я ему не хочу. Я не хочу, чтобы товарищ Косенко сидел в тюрьме. Я хочу сказать всем блогерам и журналистам от чистой души, что 6 мая 2012 г я никого не бил, даже пальцем не тронул. Я не отброс России».

По результатам событий 6 мая на Болотной заслужил внеочередное предоставление служебной квартиры.

Интервью с Казьминым в журнале Esquire:

«Я с Орловской области и считаю, что мужчина должен быть воином.

Профессию хотел такую: либо военным стать, либо в ОМОН пойти, поскольку там командировки на Северный Кавказ часто бывают. Митинг на Болотной площади я очень хорошо запомнил. Б 15.00 поступила команда усилить оцепление на Болотной площади. Сначала я стоял на Большом Каменном мосту, а через час наш наряд разбили на отряды задержания. Мы работали в группах по четыре человека, и в 18.00, после прорыва основной цени, к нам поступила команда из штаба задерживать людей. Нам говорили. что нужно задерживать зачинщиков.

Мы выдвинулись в толпу, и я раза три лично уворачивался от летящих камней. Камнем я ни разу не получил, но вычислил человека, который их кидал. Попытались выхватить его из толпы, но он сразу же убежал за других людей, и задержать его у нас не получилось. Потом на меня сзади набросился человек. Прыгнул с разбегу на плечи, схватил за голову, сорвал «джетту» — как он выглядел, я не помню, но потом отыскали видео, на котором я смог сто разглядеть и опознать. Я упал, несколько человек схватили меня, сорвали бронежилет, вырвали резиновую палку. Когда я попытался оттолкнуться от земли, меня ударили ногой в голову, а потом — по затылку и по туловищу. Видимо, я попал в то место, где было много очень озлобленных людей. Я уже ничего не понимал, а через несколько секунд меня подняли товарищи Три недели я лежал в госпитале, потом уехал в отпуск. 20 мая я узнал о том, что мне дали служебную квартиру на Можайском шоссе. Она небольшая, 39 квадратных метров, но есть балкон. Травма на мне никак не сказалась: я до сих пор люблю спорт и веду очень активный образ жизни. Много бегаю, не курю и не пью.»
Из материала «Каска со счастливым концом» Светланы Рейтер, Esquire №82

«Сначала митинг проходил мирно и спокойно . Через некоторое время в толпе людей появились лица в масках. Практически сразу же с их появлением в толпе появились группы провокаторов беспорядков, были лица с мегафонами, которые не только выкрикивали призывы, но и координировали действия своих единомышленников. В итоге к 17.00 провокаторы беспорядков стали призывать толпу к прорыву через наши ограждения и проходу в сторону Московского Кремля. Я с кем-то из бойцов полиции моей группы попытались задержать данных граждан, для чего проследовали в толпу. Однако меня окружили, стали избивать руками и ногами по голове и туловищу, сняли с меня защиту, шлем, отняли резиновую палку, повалили на асфальт и продолжили избивать уже лежачего». («Новая газета»)

1982 года рождения. 2-я рота, 4-й батальон ОМОН ЦСН ГУВД Москвы. Лейтенант полиции.

По результатам событий 6 мая на Болотной заслужил медаль «За доблесть в службе».

Интервью с Полкановым в журнале Esquire:

«Каждые выходные — митинги. Значит, большая группа людей, можно сказать — толпа. На любом митинге надо знать лидеров провокаторов — по мегафонам. Они управляют толпой, используют ее в своих целях, заводят людей. Мы после задержания разговариваем с гражданами, спрашиваем, зачем они в беспорядках участвуют, а они ответить не могут: толпа — это отдельный организм, а люди самостоятельно редко думают.

6 мая мы стояли в оцеплении между Большим Каменным мостом и Болотной площадью. Проход к площади был свободен. Потом лидеры групп в мегафоны призвали устроить сидячую забастовку. На самой площади было свободно, но люди не хотели туда проходить, а скапливались на мосту. Командиры передали нам команду: сомкнуть цепочку, чтобы не допустить прорыва оцепления на Большом Каменном мосту. Этот мост мы перекрыли, чтобы они не пошли к Манежной площади. Была информация, что они хотят перекрыть мост и блокировать вход в Кремль. Я сам слышал разговоры.

Кто-то из толпы бросил «коктейль Молотова», попали в обычного гражданина, не в нас. Наши ребята притащили огнетушители, тушили его. А потом говорили, что это якобы были не огнетушители, а химическое оружие.

В нас полетели древки от флагов, но мы стояли до последнего. Через полчаса раздвинули решетки и стали рассекать толпу на две части. В какой-то момент я увидел молодого человека лет двадцати, темнокожего: он кидал камни в сотрудников, и мы бросились к нему. Он упал, и наша группа, числом в шесть человек, пыталась его схватить.

Работали мы так: двое задерживают, остальные четверо нас прикрывали. Темнокожий был в плотной массе, и на каждого из нас бросилось по несколько человек из толпы. Сорвали шлемы и стали пригибать нас к земле, чтобы ударить в голову. Это продолжалось секунд двадцать, но подошло подкрепление, нас отбили. Потом я ездил к следователю, отсматривал видео, опознал темнокожего, но пока его не нашли.

На том митинге было много провокаций, некоторые люди на жалость давили: подходит женщина и говорит: «Да у меня сын твоего возраста, как ты можешь так себя вести!» Всячески играет на чувствах, давит морально и психологически, а потом — уходит. Была одна бабуля лет восьмидесяти, она кричала на нас матом. Спрашивается, зачем человеку в восемьдесят лет в это лезть? На эти митинги некоторые маленьких детей водят. Это каким же надо быть родителем, чтобы использовать своего ребенка в политических целях?»
Из материала «Каска со счастливым концом» Светланы Рейтер, Esquire №82

Статус — Потерпевший

1989 года рождения. 1-я рота, 2-й батальон ОМОН ГУВД Москвы. Сержант полиции.
Страница в Одноклассниках: http://www.odnoklassniki.ru/profile/516925528479

Потерпевший по делу Дениса Луцкевича. Денис Луцкевич обвиняют в том, что он пытался сорвать шлем с Троерина.

По результатам событий 6 мая на Болотной заслужил внеочередное предоставление служебной квартиры.

Интервью с Троериным в журнале Esquire:

«Я сам приезжий из Пензы, работаю в московском ОМОНе третий год. Нормально работаю — что называется, не жалуюсь. Проще всего, конечно, в резервном отряде, когда в активных действиях участия не принимаешь. Но в последнее время часто приходится на митингах работать. Сложностей особенных в этом деле нет, но вот когда бежишь в толпу человека задерживать, то тут уже да, сложновато. Нужно найти зачинщика, самого ядреного провокатора из гущи выхватить. Провокатора сразу видно он стоит, лозунги кричит, заводит толпу. На каждом митинге такие есть.

Например, 6 мая было много провокаторов, и их выявляли. Мы же как действовали в тот день? Выявляли, задерживали, отводили в автобус и сразу шли на очередное задержание. Около пяти часов дня я пошел в толпу в группе задержания и изъятия, нас было четверо: старший и мы, трое подчиненных. Бежали цепочкой, я был сзади, самый последний. Вдруг удар в спину, я оборачиваюсь и получаю еще один удар в голову. У меня на голове была «джетта», защитная каска. И здесь, резко неожиданно, меня затаскивают в толпу, снимают «джетту». Кто снимал, не помню — толпа. Начали наносить множественные удары в область головы — не помню чем, я оборонялся, руками закрывал лицо. Я так сейчас вспоминаю, что вроде один человек с меня шлем сорвал — кажется, выше меня ростом. Когда тебя пятеро бьют, это по-настоящему страшно. Ты не понимаешь ничего: на тебя кидается толпа, ты пытаешься прикрыться, защитить себя, а когда вот это все происходит… даже вспоминать сложно. Потом подбежали, по-моему, сотрудники оперативного полка. У меня уже в глазах помутилось, и меня отвели в машину скорой помощи.

Я лежал в госпитале, десять дней следили за нашим здоровьем, а потом еще две недели дома лечился амбулаторно, в строю не стоял. Потом мне квартиру дали — служебную. однокомнатную, в доме на Можайском шоссе. Это был приятный сюрприз, но я до этого уже подавал документы на служебное жилье, а после мая в очереди продвинулся. Квартира небольшая. Въехали совсем недавно, даже диваном обзавестись не успели. Ну ничего, скоро купим. А пока спим с женой Ириной, — она сейчас в положении — на матрасах».
Из материала «Каска со счастливым концом» Светланы Рейтер, Esquire №82

После публикации интервью в Esquire Денис Луцкевич обвинил Троерина в ложном доносе: в интервью омоновец рассказал, что не помнит обстоятельств нападения на него на Болотной площади. Похожие показания он давал и в мае сразу после событий на Болотной площади. Однако на дополнительном допросе 22 мая Троерин заявил, что точно помнит, как выглядел напавший на него молодой человек.

«Данный человек выглядел следующим образом: на вид примерно 23-25 лет, спортивного телосложения, рост я его не помню. Каких-либо особых примет в виде татуировок, шрамов я на нем не заметил. Лицо овальное, волосы темные, короткие, растительности на его лице не было. Нос прямой, основание приподнятое; глаза карие, брови густые, сросшиеся. Уши слегка оттопыренные», – заявил ОМОНовец.

В связи с расхождением в показаниях Денис Луцкевич потребовал возбудить уголовное дело по статьям «Ложный донос» и «Заведомо ложные показания». При этом в заявлении указывается, что на омоновца могли надавить следователи, из-за чего он и дал нужные им показания.

http://lenta.ru/news/2012/10/29/omon/
http://www.gazeta.ru/politics/news/2012/10/29/n_2593001.shtml
Статус — Потерпевший

Сотрудник ОМОН.

Опознал Александру Духанину в качестве участницы «массовых беспорядков».

Ранее был потерпевшим в деле о беспорядках на Манежной площади Москвы 11 декабря 2010 года. Наумов потребовал для подсудимых сурового наказания. В итоге, пятеро фигурантов, в числе которых были активисты оппозиционного движения «Другая Россия», прошлой осенью были осуждены на сроки от 2-х до 5,5 года колонии.

http://www.ria.ru/justice/20110922/441770431.html